Ежедневные горячие новости
Получать новости на E-mail

Почему Маяковский играл в рулетку, любил женщину с кнутом и не ставил «запятатки» (фото)

 

В рубрике «Литгостиная» журналист Анастасия Белоусова и писатель Алексей Курилко спорят о произведениях классической литературы. В этот раз мы выясняли, зачем Лилия Брик мучила Маяковского, откуда взялись его строчки навылет и как поэт всю жизнь искал отца.

Новатор и бунтарь. Не писал, а делал свои стихи.
— Алексей, честно скажу: Маяковского не люблю. И вряд ли смогу полюбить. Чем больше я окуналась в его жизнь и творчество, тем меньше он мне нравился. «Убирайте комнату, чтоб она блестела. В чистой комнате — чистое тело» или «Все с уважением относятся к коту за то, что кот любит чистоту». От этих лозунгов просто воротит!
— Анастасия, а как тебе «Брошки — блещут на тебе! — с платья с полуголого. Эх, к такому платью бы да еще бы… голову».
— Спасибо, видимо, это был комплимент.
— А разве ты никогда не цитировала: «Ведь если звезды зажигают — значит, это кому-нибудь нужно?» Ты вот сейчас состроила гримасу, а ведь вы, журналисты, пользуетесь теми штампами, которые когда-то были в новинку и которые придуманы им, Маяковским!
— Да, но только Маяк мог обзывать звезды «плевочками жемчужиной»! А за то, что мы цитируем его, пусть скажет спасибо, что вспомнили! Думаю, его вообще скоро забудут. Даже 20 лет назад, когда я заканчивала школу, Маяковского изъяли из программы. У вас тоже?
— Ну, я старше тебя на три года, потому мы еще учили тот же «Паспорт»: «Я волком бы выгрыз бюрократизм. К мандатам почтения нету. К любым чертям с матерями катись любая бумажка, но эту…». Конечно, это нам сейчас не близко. Но если бы ты не знала так много о советском периоде и не жила в нем, то просто бы подумала, что Маяк — поэт, который любит нарушать классические каноны, реформатор, бунтарь. Лирику Маяковского даже Ахматова и Цветаева уважали.
— Ладно, поверю, но только ради Ахматовой и Цветаевой! Эти женщины превосходно разбирались в поэзии.

На спор. Алексей доказал, что стихи Маяковского можно даже петь.
«РЕНО» ДЛЯ ЛИЛИ
— Лирика Маяковского действительно сильна. Прочитав «Письмо Лиличке», ты сразу понимаешь, что этот большой мужик — на самом деле ребенок, а под маской главаря-горлопана скрыт крайне чувственный человек. Это он только бахвалится, когда пишет: «Молнию метнула глазами: «Я видела, с тобой другая. Ты самый низкий, ты подлый самый…» И пошла, и пошла, ругая… Я ученый малый, милая, громыханья оставьте ваши. Если молния меня не убила — то и гром мне ей-богу не страшен». Так вот, на самом деле молния эта его и убила. И называлась эта молния Лилией Брик. Точнее, Лилия добила полуживого Маяковского.
— Так отчего же добила? Лиля Брик 15 лет с ним была… Была и не убила.
— А как она с ним была? Она оставалась жить со своим мужем, с Осей, которого всю жизнь любила. Вот уж кого ненавижу, так это Брик, которая много сделала для популярности Маяковского после его смерти, но так же много и попила ему крови или, точнее, потравила ее. Это при том, что Маяковский все делал для нее: привозил чулки, белье, драгоценности, машины из-за границы… В перерывах между концертами он бегал по женским магазинам. А еще именно у Лили Брик был первый в СССР «Рено» последней модели на то время. Ладно, лучше скажи, Анастасия, что именно тебе не нравится в Маяковском?
— Если бы Маяковский жил сейчас, он был таким же рупором Путина, как тогда — Ленина.
— Нет! Маяковский приветствовал революцию. Он влюбился в нее. И любил ее, как женщину. И когда он понял, что тот же Сталин, Троцкий и иже с ними предали идеалы революции, он поставил «точку пулей в конце жизни». Почему? Потому что предали не просто революцию, предали его любовь.
— Да, самоубийство — вторая причина. А третья — он разрушил семью Лили Брик, был третьим лишним, потому что она его не любила и постоянно мучила. У нее даже целая философия была: чем сильнее поэт страдает, тем глубже его стихи… Ну что это за пример для подражания?
— Понял, тебе не нравится его слабохарактерность, жизнь возле женщины, которая его мучает… Но он любил ее, шел ради нее на жертвы, устраивал истерики, пытался увести от мужа. Классический любовный треугольник.
— Вообще все, за что бы ни брался, он делал со страстью. А в страсти нет мудрости.
— Не будь занудой, Анастасия, что плохого в этом? Даже в самых конформистских своих произведениях он иногда рождал нечто неповторимое. Поехал за границу, чтобы среди прочего сатирически изобразить «загнивание запада». «Бруклинский мост» и другие шедевры своей цели достигали, тут он был мастер. Но даже в стихотворении «Мелкая философия на глубоких местах» поэт остается поэтом: «Превращусь не в Толстого, так в толстого, — ем, пишу, от жары балда. Кто над морем не философствовал? Вода!» Дальше он критикует поэта Светлова, подкалывает писателя Демьяна Бедного, пока пароход проходит мимо Азорских островов, а потом вдруг пишет, как бритвой по сердцу: «Я родился. Рос. Кормили соскою. Жил. Работал. Стал старовать. Вот так и жизнь пройдет, как прошли… Азорские острова». Каково тебе резюме своей жизни? Нет, не пробирает?
— Ну, так себе. А откуда у него этот стиль — строчки навылет?
— Все очень просто. Некоторые исследователи говорят, что он специально его ломал. Кстати, он никогда не писал, сидя за столом. Он ходил по комнате, словно искал и находил какой-то свой ритм. Он вообще не мог сочинять, сидя за столом, а ходил по комнате, беря определенную ритмику: «Вам ли, любящим баб да блюда, Жизнь отдавать в угоду?! Я лучше в баре б***ям буду Подавать ананасную воду!». Помимо аллитерации, тут главное — своеобразный ритмический рисунок, свой такт.
— Хочешь сказать, что в этом была какая-то музыкальность?
— Конечно! Если ты почувствуешь этот ритмический рисунок, то тебе не будет резать ухо ни одна строчка. Именно потому читатели обожали, когда он сам читал стихи.
— Говорят, у него был бас. Женщин, наверное, выносили из зала, когда он начинал декламировать…

Легендарные строчки Маяка.
ФОБИЯ ДЕТСТВА
— Да они теряли сознание, как фанатки на выступлениях «Битлз»! Маяковский всегда выходил на сцену, говорил: «Здравствуйте, товарищи», потом снимал пиджак, вешал его и закатывал рукава. Это все — молча. Люди ждали. Закатывание рукавов означает, что человек собирается работать, что-то делать. Не зря он написал статью о том, как делать — не творить, а делать! — стихи. И, читая, он словно мастер слов работал, трудился по-настоящему! Как рабочий за станком. Он читал и ходил в такт строчкам. Или размахивал рукой, сжатой в кулак, словно вколачивал строчки, как гвозди, в души людей. А насчет того, что он писал лесенкой, открою не очень приятную подробность: Маяковский не очень хорошо знал правил пунктуации. Любая пауза — новая строчка, и пусть в ней всего лишь слово или пара слов… Он выделял интонационные места и паузы. И в этом его гениальность, хотя он не смог получить хорошего образования: семья была бедной, папа рано покинул семью.
— Бросил?
— Нет, умер от заражения крови. Он был сапожником, проколол палец грязной иглой и умер. Из-за этого Маяковский заработал фобию — заразиться и умереть. Он даже за ручку двери рукой не брался, у него для этого всегда платочек был.
А еще представь: три сестры, мама и, по сути, его воспитывают как девочку, ведь он младшенький. А Маяковский искал отца — точнее, объект, от которого он бы черпал отцовскую любовь. Сначала таковым стал друг Давид Бурлюк, «старший товарищ, неглупый и чуткий», потом он влюбился в Ленина и считал, что он — всем нам отец родной. Кстати, Ленин ненавидел поэзию Маяковского, ему нравилась классика. А до Ленина роль отца у Маяковского выполнял Бог.
— Ой, только не говори, что Маяковский верил в Бога!
— Это была своеобразная вера. Владимир часто писал Ему, ссорился с Ним, мирился, угрожал даже. Занимался богоборчеством, но глубоко в душе он в Него верил. Потом Бога заменили большевики. Как-то его спросили: «Владимир, почему вы беспартийный?». Он ответил: «Потому что я имею массу вредных привычек, которых не должен иметь партийный человек». Так может сказать только идеалист.
РУЛЕТКОЙ ПРОВЕРЯЛ, НУЖЕН ЛИ
— Все это очень хорошо, но только вот зачем стреляться? Причем он пытался убить себя несколько раз, три или четыре!
— Это называется русской рулеткой. Когда в барабане человек оставляет только один патрон и нажимает на курок. Так он проверял, нужен ли еще на этом свете. Да, Маяковский был суицидником. Это болезнь, ее нельзя осуждать.
— Я ее не осуждаю, Алексей, я этого не принимаю…
— Хорошо, но он же не был идеологическим суицидником. У него было обнаженное сердце. Можно сказать, он был человеком, у которого не было кожи. Этот человек был очень раним. Любая критическая статья могла вывести его из равновесия. Косой взгляд женщины, которую он любил, мог ввести в депрессию. Маяковский — слабый человек, который очень пытался быть сильным. В конце концов у него не получилось, и он проиграл. И признал это.
— Мы уже не первый раз говорим о гениях, которые заканчивали жизнь самоубийством. А ведь все от гордыни, когда люди отказываются от Бога.
— Вот Бог его и наказал.
— Да не наказал, что за глупость! Человек сам себя наказывает, а потом все валит на Бога: «За что, Господи, ты меня наказал?»
— Почему бы и нет? Ведь Господь мог бы сделать так, чтобы снова была осечка? Но ты можешь доиграться, не искушай Бога. Зато Маяк не продавался. Не обманывал, но сам обманывался. И написал поэму «Хорошо», когда уже становилось понятно, что все плохо, а будет еще хуже. От души написал. Как-то в Киеве он встретился с молодым журналистом, который высмеял его поэму: в каких облаках вы витаете, Маяковский? Тот ответил примерно так: «Если будет так, как я написал, и мы достигнем коммунизма, то и поэма моя хорошая. А если так не будет, и революция сделана зря, то и поэмы этой не надо. И обсуждать тут нечего!».

Итог. Проиграв себе, поставил «точку пулей в конце жизни».
«НА СЕРЕГУ ВЕШАЮТСЯ, ОТ МЕНЯ БЕГУТ»
— Знаешь, Алексей, что меня поразило больше всего? Что Маяковского очень многие женщины любили, но он как-то признался своему другу-журналисту: «Вот на Сережку бабы вешаются, а от меня бегут». Почему? Что с ним было не так?
— Видимо, ты Есенина имеешь в виду? Да, женщин у Маяковского было много, но любили они его странно. Короткими дистанциями. А почему? Потому что тот же Сережка, к примеру, за бабами не бегал. За женщинами вообще не надо бегать, тогда они сами прибегут. Более того! При всем том, что Сергея Есенина считают блестящим лириком, женщин он на пьедестал не ставил и даже не очень-то и уважал. А Владимир Маяковский видел в женщине человека, личность! Может, даже более, чем она была на самом деле. Все родом из детства. У Есенина мама специфическая была. Как-то, будучи сильно болен, он вынырнул из беспамятства и увидел маму, которая что-то шила. «Что ты шьешь?» — спросил Сережа. Оказалось, мама шила Сереже саван. Ребенок еще жив, а она загодя… И совершенно другая мама у Маяковского — умная, очень стойкая, жесткая, так как ей надо было совмещать роль и отца, и матери. Мама, которая его невероятно любила. Вообще Есенин и Маяковский — два гения, две глыбы, которые, с одной стороны дополняли, а с другой — противостояли друг другу. Там был дух конкуренции — и среди женщин, и в творчестве. Маяковский, например, издевался над любовной лирикой Есенина. Считал, что не надо поэту «тиндиликать» о любви соловьем. Помнишь? «На затылок нежным жестом он кудрей закинул шелк, стал барашком златошерстным и заблеял, и пошел, что луна, мол, над долиной, мчит ручей, мол, по ущелью. Тиндилинкал мандолиной, дундудел виолончелью. Нимб обвил волосьев копны, лоб горел от благородства… Я терпел, терпел и лопнул, и ударил лапой об стол: «Попрошу вас покороче. Бросьте вы поэта корчить! В испытанье битв и бед с вами, что ли, мы полезем…». И теперь главное! «В наше время тот поэт, тот писатель, кто полезен!». Вот его философия. Хотя проходит время, и он напишет «Про это». Не про секс, нет! Он пишет о любви к женщине. Причем Маяковский осуждал Есенина за самоубийство и переделывал его стих: «В этой жизни умирать не ново, Сделать жизнь значительно трудней». Только вот в итоге сам совершил то же…
— Я это говорю к тому, что, на первый взгляд, Маяк — мужчина-мечта: очень высокий, здоровый, спортивно развитый, знаменитый, деньги есть. Но никому он в итоге был не нужен. И все его женщины почему-то выходили замуж за других…
— В моем спектакле о Маяковском есть замечательные слова из дневников Полонской — последней его девушки, которая практически присутствовала при самоубийстве. Перед тем она была у него в комнате. Он умолял ее остаться с ним. Умолял, как ребенок, остаться с ним хотя бы на две недели, а она сказала: «Я вас не люблю». Хотя перед тем спала с ним около полугода! После этого «нет» она ушла и, спускаясь по лестнице, услышала выстрел…
— В 1920-е годы вообще было модно рушить семейные ценности — это называлось «теорией стакана воды». Отношения между мужчиной и женщиной сводились к удовлетворению потребностей без условностей. Мол, секс — это как стакан воды: выпил и пошел дальше работать на благо отечества.
— И Лиля Брик разделяла эту теорию. Но, в отличие от Лили, Володя всегда любил по-настоящему, до глубины души. Потому женщины приносили ему лишь боль. Первая — Мария из Одессы, вторая — Лиля Брик, потом Вера Полонская и Татьяна Яковлева, которая эмигрировала.
— Это ей Маяковский сделал прижизненный подарок. Каждый год до самой ее смерти она получала от него букет цветов. Бывали годы, когда эти цветы даже спасали ее от голодной смерти.
— Да, так вот. «Как говорят, инцидент исперчен, любовная лодка разбилась о быт, с тобой мы в расчете, и не к чему перечень взаимных болей, бед и обид…». Когда пинают Маяковского за то, что он был тряпкой в общении с Брик, мне вспоминается такая история. Володя сидит за столиком в кафе, Лиля Брик купается в мужском внимании, а он ее неловко берет за руку: «Все, увидимся послезавтра». Та выдергивает руку и убегает. Тут он видит маленькую сумочку, которую Лилия забыла, хватает сумочку и собирается бежать, на что сидящая рядом Лариса Рейснер говорит: «Ой, Владимир Владимирович, вы бы еще в зубы эту сумочку взяли и как собачонка побежали за ней». На что Маяковский ответил: «Надо будет — и в зубы возьму, и как собачонка побегу… В любви нет унижения».

Осип и Лилия Брики с Маяковским. «Володя мне снится, но скучаю я только по Осе», — говорила Лилия.
КОЛЬЦО «Л.Ю.Б.» И ЗАПЯТАТКИ
— Да, Алексей, Лилия Юрьевна была роковой для Маяка, той самой женщиной с кнутом. Но, похоже, именно такая ему и нужна была. Ахматова не могла простить Лилю Брик за такие слова: «Маяковский мне иногда снится, но скучаю я по Осе». Раневской говорила: «Ради Осипа пожертвовала бы всем!». А Фаина Георгиевна: «И даже Маяковским?». Брик: «Не задумываясь!». Он любил ее и ненавидел. Знаем о знаменитом кольце, на котором были выгравированы ее инициалы «Л.Ю.Б.» (Лилия Юрьевна Брик). И, как его ни крути, получалось слово «ЛЮБЛЮ». Хотя любовь у такой женщины странная.
— Настя, ты еще вспомни, что не она называла его Щеном или Щенком, а он сам так называл себя в письмах к ней. Как тебе такие фразы из его письма к ней: «Дорогой, любимый, зверски милый Лилик! Отныне меня никто не сможет упрекнуть в том, что я мало читаю — я все время читаю твое письмо. Не знаю, буду ли я от этого образованный, но веселый я уже. Если рассматривать меня как твоего Щененка, то скажу тебе прямо — я тебе не завидую, щененок у тебя неважный: ребро наружу, шерсть, разумеется, клочьями, а около красного глаза, специально, чтоб смахивать слезу, длинное облезшее ухо. Естествоиспытатели утверждают, что щененки всегда становятся такими, если их отдавать в чужие нелюбящие руки. Больше всего на свете хочется к тебе. Если уедешь куда, не видясь со мной, будешь плохая. Будь здоров, милый мой Лучик! Целую тебя. Твой Щен Володя». Кстати, я уже говорил, что писал он безграмотно. Поэтому письма и рукописи изобилуют ошибками. В рукописях почти любого его стиха нет ни одной запятой. Все знаки препинания в его произведениях расставлены Осипом Бриком. Черновики своих новых шедевров он отдавал Брику, говоря шутливо: «На, Ося, расставь запятатки».
Полную версию «Литгостиной» можно посмотреть в формате видео. 

Источник: www.segodnya.ua