Ежедневные горячие новости
Получать новости на E-mail

Литгостиная: как Высоцкий трансформировал образ волка (видео)

 

В рубрике «Литгостиная» Алексей Курилко и Анастасия Белоусова обсуждают жизнь классиков и современников литературы. Этот выпуск приурочен к 36-летию со дня смерти великого поэта советского времени.
А. К.: Мы часто знакомим читателя с биографией героя: порой подробно, порой пунктирно. Но сегодня — особый случай. Все образованные люди знают, кто такой Высоцкий, кем он был в советской стране для большинства ее граждан и какой была его короткая, но яркая жизнь. Поэтому предлагаю поговорить не столько о нем, сколько об его основном виде творчества.
А. Б.: Ты что имеешь в виду? Съемки? Игру в театре? Выступления?
А. К.: Нет. Речь пойдет о сочинении Высоцким поэтических текстов. Я из тех поклонников, которые не считают, что его стихи в отрыве от музыки, голоса и манеры исполнения теряют половину достоинств. Многие тексты Высоцкого сильны сами по себе. Другое дело, что в его исполнении они воспринимаются легче и лучше. Но ведь и зонги Брехта, и стихи Вознесенского, на которые были поставлены целых два спектакля, и строки Пастернака «Гул затих…» из «Гамлета» имели один и тот же эффект. Если поэт обладает артистическими данными, то авторское исполнение не улучшает текст, а упрощает его восприятие. Какая песня или песни красноречивее всего, по-твоему, передают жизнь Владимира Семеновича?
А. Б.: Скорее всего, «Я не люблю». Ведь в ней он перечисляет все, что его коробит, раздражает, все, что не любит и просто ненавидит. «Я не люблю фатального исхода. От жизни никогда не устаю. Я не люблю любое время года, в которое болею или пью».
А. К.: А еще был вариант: «В которое веселых песен не пою». Но нет, Настя, песня «Я не люблю» передает его мировоззрение, его позицию, но саму жизнь иллюстрируют другие.
А. Б.: Хорошо, тогда вариации на цыганскую тему: «Чуть помедленнее, кони, чуть помедленнее, Умоляю вас вскачь не лететь».
А. К.: Кстати, характерный парадокс, присущий всей судьбе Высоцкого. Герой просит, умоляет коней не нестись так быстро и так опасно близко от пропасти, но одновременно с этим призывом он неосознанно противоречит тому, что говорит и делает. Он хлещет коней что есть силы, сам управляет их бегом, скоростью и направлением.
А. Б.: Хочешь сказать, Владимир Высоцкий сам виноват в стремительном полете своей короткой жизни?
А. К.: Да кто сказал, что виноват? Почему это сразу вина, а не, к примеру, заслуга? Желание все успеть, всюду побывать. Не плестись мирно и мерно, не плыть по течению. «Как в первой трети двадцать лет на белом свете по течению».
А. Б.: Так значит, нет?
А. К.: Нет. Скорость его жизни была смертельно опасна. Признать добровольное желание такого темпа — значит согласиться с автором скандальной книги «Самоубийство Владимира Высоцкого». Но он не был хроническим суицидником, поскольку по натуре своей был человеком дела. Задумав что-то, старался всегда побыстрее исполнить задуманное. Как тот же роман с Мариной Влади. Увидев по телевизору, что та приехала с дружеским визитом в числе французской делегации, он при множестве свидетелей сказал: «Она будет моей». И, как ты знаешь, в том же году это случилось.

Журналист Анастасия Белоусова и писатель Алексей Курилко.
ОСТОРОЖНО, ЭТО ЛОЖЬ!
А. Б.: Да, он влюбился в нее после фильма «Колдунья», где она играла главную роль. Меня из воспоминаний Марины впечатлили два момента. Первый — их знакомство в ресторане, когда он молча подошел, сел и просто смотрел на нее. Могу только представить, каково это, когда на тебя молча смотрит сам Высоцкий! А второй момент, да простят мне читатели, когда они сняли номер в гостинице и трое суток не выходили из него вообще… Думаю, Марина — огромная умница. Она не только помогла ему войти в европейский свет и выпустить его пластинки. Это была такая любовь на надрыве, а ведь творческая энергия и любовная суть одно и то же. И та, и другая помогает творить. Именно это для Высоцкого было самым важным. Вместе Володя и Марина были практически до самой его смерти — целых 12 лет! Это немалый срок. Она существенно продлила его жизнь. Если бы не Марина Влади, мы бы лишились его гораздо раньше. Об этом говорили многие его знакомые. Было несколько срывов, два из которых оканчивались очень плохо, вплоть до клинической смерти, которая случилась в 1979 году на гастролях.
А. К.: Абсолютно верно! Как сказал сам поэт: «12 лет тобой и Господом храним. Мне есть, что спеть, представ перед Всевышним, Мне есть, чем оправдаться перед Ним». Красиво?
А. Б.: Да, очень красиво. Настолько, что мой журналистский цинизм предостерегает меня: «Осторожно, Настя! Это ложь».
А. К.: О чем ты говоришь?
А. Б.: Ты всегда защищаешь гениев и злодеев, но не стоит терять объективность, а то скоро станешь адвокатом дьявола. Все знают: последние два года жизни Высоцкий изменял Марине с молоденькой студенткой Оксаной. Хотя надо сказать, что именно с ней поэт проживет, наверное, самые жуткие периоды жизни. В своем радиоспектакле о Высоцком «Слово в защиту гениев и злодеев» ты называешь Оксану Афанасьеву его прижизненным ангелом-хранителем. И, честно говоря, никому не пожелаешь того, что пережила она — видеть, как стремительно умирает человек, ради которого ты готова на все, а ты ничем, ничем не можешь ему помочь. Но это с одной стороны, а с другой — измена налицо, как ни крути.
А. К.: Вот почему я не хотел обсуждать биографию Высоцкого. Всю грязь уже показали в фильме «Спасибо, что живой»: пил, принимал наркотики, был трижды женат, были любовницы. А вот о том, что для всей страны он был словно глоток свежего воздуха — этого в фильме нет. Что он — величайший поэт ХХ века, что широкую популярность он имел не благодаря советскому правительству, а вопреки ему! Что при жизни он не смог выпустить ни одной своей книги, и стихов его не публиковали за исключением двух в «Дне поэзии» в 1980-м, в год его смерти. Обо всем этом в фильме нет ничего. Я хотел бы поговорить о трехсерийном цикле его песен, который лучше и полнее всего иллюстрирует его творческую жизнь. Я имею в виду так называемую «Волчью тему».
А. Б.: Это которое «Рвусь из сил, из всех сухожилий, но сегодня не так, как вчера. Обложили меня, обложили, гонят весело на номера»?
А. К.: Да. Кстати, перед исполнением этой песни Высоцкий часто говорил: «Когда писал «Охоту на волков», мне прямо ночью снился этот припев. Я не знал еще, что буду писать, была только одна строчка «Идет охота на волков, идет охота». А через два месяца в Сибири, где мы снимали фильм «Хозяин тайги», я написал эту песню».

ТРАВЛЯ: СХОЖЕСТЬ С ЕСЕНИНЫМ
А. К.: Неудивительно, что эта песня и рефрен пришли на ум Высоцкому в 1968 году. Дело в том, что этот год можно считать печальным в жизни поэта. Его преследовала череда творческих неудач: его приглашали на съемки нескольких картин, но потом сверху приходил приказ: «Высоцкого не брать». Ну и самое главное — в этом году в советской прессе был опубликован ряд статей, направленных против его творчества: «Если друг оказался вдруг», «Что скрывается за песней» и «О чем поет Высоцкий». Главный месседж всех публикаций — Высоцкий поет антисоветские песни. Не осталась в стороне и региональная печать, например статья «С чужого голоса». Эти статьи поэта сначала сильно огорчали, а потом стали раздражать. Поэтому неудивительно, что Высоцкому на ум пришла мысль о том, что за ним ведется охота, что его травят и гонят, как волка, на выстрел. В этом его стихотворение очень похоже на произведение Есенина «О, привет тебе, зверь мой любимый! Ты не даром даешься ножу! Как и ты, я отсюда гонимый средь железных врагов прохожу. Как и ты, я всегда наготове, хоть и слышу победный рожок, Но отпробует вражеской крови мой последний смертельный прыжок».
А. Б.: А ведь ты прав: и Есенин, и Высоцкий были очень популярными для своего времени поэтами. Оба они творили в непростые для страны времена. Творчество Есенина в большинстве своем тоже не вписывалось в идеологические рамки, а после его смерти вообще было официально запрещено. За чтение стихов Есенина могли даже посадить! Творчество Владимира Семеновича также не признавалось официальной властью при его жизни, а в некоторых кругах считалось диссидентским. Но, в отличие от есенинских, чтение стихов или прослушивание песен Высоцкого хотя бы не каралось тюрьмой.

Марина была главной любовью.
ЛЮБИМОВ СЛУШАЛ ЕГО ПОЛТОРА ЧАСА
А. Б.: Алексей, меня, честно говоря, удивило, что Володя рос с отцом, а не с матерью, как это обычно бывает при разводах… Возможно, эту тему не очень любят библиографы?
А. К.: Я как раз и акцентирую внимание на том, о чем не любят говорить библиографы. Так уж повелось, что в их изложении жизнь замечательных людей привлекательна во всем, даже если местами присутствует полный «треш». Будем откровенны. Сперва война наложила свой отпечаток, затем развод родителей. Потом нелады с отчимом, разговоры на повышенных тонах, частые уходы из дому, высмеивание неродного отца в кругу своих сверстников. Возможно, в силу семейных неурядиц Владимир втянулся в дворовую жизнь и очень рано, с 13 лет, пристрастился к алкоголю. Нина Максимовна, видя, что ребенок растет с характером и отчим не имеет на него ни малейшего влияния, решила отправить его пожить к отцу в Германию, где тот проходил службу. Отец пытался уделять внимание воспитанию сына, но военная служба есть военная служба — Володя был часто предоставлен самому себе.
А. Б.: Думаю, как любому ребенку, ему нужны были внимание и забота обоих родителей, а приходилось довольствоваться только одним из них.
А. К.: В таких семьях, Анастасия, дети объективно рано взрослеют, у них нет времени наслаждаться детством. Поскорей бы повзрослеть — или хотя бы казаться взрослым. Раннее курение, алкоголь, драки… Его одноклассник Владимир Акимов вспоминает: «Он привык ценить и уважать физическую силу и крепкие кулаки. Районы Москвы, где жили Высоцкие, раньше считались не очень респектабельными. Отсюда и возник интерес Володи к так называемым «блатным» песням. Этот интерес появился по большей части из чувства протеста».
А. Б.: И еще ради друзей, не забывай! Жизнь, которая бурлила на Большом Каретном, он будет считать лучшей, самой запоминающейся. Замечательная компания на Большом Каретном образовалась тогда в конце 1950-х. Там собирались такие люди, как Вася Шукшин, Вася Аксенов… «Это было самое запоминающееся время моей жизни, — будет рассказывать позже Высоцкий. — Мы понимали друг друга с полуслова, по жесту, где бы мы ни были — такая была притирка друг к другу. Мы были преданы друг другу по-настоящему… И в общем-то писать я стал именно для них, для моих друзей». Жаль, что дальше этих друзей становилось все меньше и меньше. А когда он станет регулярно принимать наркотики, никто, кроме той маленькой студентки Оксаны, не возьмет на себя ответственность подставить плечо, руку, ухо, сердце… Меня просто поразило, что один из факторов, почему Владимира не положили на принудительное лечение, было: «Ну это же Володя Высоцкий! Мало ли что!»
А. К.: Все настоящие творцы — писатели, поэты, музыканты, артисты — дорожат свободой творчества! А творчество, как неконтролируемый процесс, не подчиняется законам порядка, который часто навязывается, если не сказать насаждается, обществом и государством. Творческие люди следуют прежде всего зову вдохновения, им чужды любые ограничения. Суть творчества именно в этом — в никем и ничем не ограниченном потоке фантазии! А тут находится какой-то недалекий цензор, который будет говорить, что можно писать, а что нет. Или, как Владимир Семенович сам говорил в своей песне, «нельзя за флажки!».
А. Б.: Тем не менее он за флажки всегда выходил. Первый яркий протест был, конечно же, родителям. После школы Володя заявил, что хочет поступать в театральный. Однако родители были уверены, что копейку можно заработать, только став инженером. Володя по уговорам родных — причем всех, включая бабушек и дедушек — поступил в технический вуз. Но на зимней сессии, в новогоднюю ночь, когда доделал свой чертеж, он облил его чернилами и сказал: «Все, конец. Буду поступать в театральный. А это все — не мое…» И на следующее лето таки поступил в МХАТ. Юрий Любимов не мог справиться с ним. Из-за постоянных срывов и пристрастия к алкоголю он все время балансировал между аншлагами в театре и увольнением из него. Володя пришел устраиваться в Театр на Таганке с гитарой в руках. И вместо положенных 15 минут Юрий Петрович слушал его полтора часа. А когда взял, то выслушал множество скептических мнений, мол, ты еще с ним наплачешься, он же пьет! На что Юрий Петрович спокойно отвечал: «Подумаешь, ну будет у меня одним пьющим актером больше». И, несмотря на сложности, ни разу не пожалел о своем решении.

«Гамлет». Надрывное исполнение Высоцким этой роли до сих пор завораживает даже в записи.
«КОНЕЦ ОХОТЫ. МЫ БОЛЬШЕ НЕ ВОЛКИ»
А. К.: Высоцкому очень часто приходили записки с вопросом: «О чем вы хотели сказать в такой-то песне?» Он всегда отвечал: «Не ищите какого-то скрытого смысла. О чем я хотел сказать, о том и спел». Однако советское руководство само находило этот второй смысл, хоть он и не контролировался автором. То есть сама власть видела в нем врага, противника.
А. Б.: Но всем этим власти поневоле пиарили Высоцкого.
А. К.: Я согласен с мыслью, что главная ошибка советской власти была в том, что они очень долго не замечали диссидентство Галича, считая его полностью советским, своим, а также в том, что Высоцкого они считали чужим. Есть письмо Высоцкого правительству, в котором он просит дать ему нормально работать и приносить пользу обществу. Если бы они позволили этому случиться, то во многом бы выиграли.
А. Б.: Но ведь власти не признавали его официально, но и не запрещали ему выступать!
А. К.: Так об этом и поет в «Охоте с вертолета» уже не волк, а вожак волков! «Охоту с вертолетов, или Где вы, волки?» Высоцкий написал через 10 лет после «Охоты на волков». Когда у Высоцкого уже не остается надежд. Смотри, если в первой песне волк спрашивает вожака: «Почему нас травят?» и получает ответ: «Мы — щенки», «мы всосали «нельзя», то в «Охоте с вертолета» вожак признает: «Мы больше не волки»: в стране уже нет никакой оппозиции, свободных художников нет, все пишут «как надо». Потому оставшиеся не волки. Тем не менее в песне вожак взывает к последним «своим» спасаться «на том берегу» (аллегория заграницы). Он остается один среди своры псов, но «Что могу я один? Ничего не могу. Отказали глаза, притупилось чутье, Где ты, прежнее вольное племя мое…». Это начало конца. «Чтобы жизнь улыбалась волкам — не слыхал. Зря мы любим ее, однолюбы, Вот у смерти красивый, широкий оскал, И здоровые, крепкие зубы». Смерть близка, и Высоцкий уже любуется ею.
А. Б.: А жить ему осталось меньше чем три года…

Источник: www.segodnya.ua